Анатолий Щелкунов – посол России в Туркменистане (1997-2002г.), генеральный консул России в Варне (2005-2009г.), почётный гражданин города Варна, кандидат философских наук, член Союза писателей России, автор ряда книг о Болгарии и графе Н.П. Игнатьеве
В последние годы в болгарской печати появилось множество публикаций, авторы которых с какой-то зоологической злобой пишут о российских и болгарских деятелях, сыгравших историческую роль в Освобождении Болгарии. Многие их имена стали священными для наших братских народов. Не опираясь на исторические документы, сознательно извращая факты, эти публикации сеют ложь и ненависть между болгарами и русскими.
У нас, в России, подобного рода сезонные явления называют «весеннее или осеннее обострение».
Мне довелось многие годы работать в Болгарии в советских и российских дипломатических учреждениях. Имелась возможность по роду службы побывать во многих регионах этой замечательной, с полным правом можно сказать, благословенной земли. Многочисленные встречи с болгарами разных возрастов и социальных групп оставили у меня незабываемые приятные впечатления. При этом я неизменно отмечал дружеские чувства болгарского народа к России и русскому народу, уважение к русской культуре, бережное отношение к бесчисленным памятникам русским воинам, погибшим за освобождение Болгарии.
Эти чувства стали нашим общим достоянием и я считаю, что нашим долгом является передача их будущим поколениям.
Именно поэтому не приходится молчать, когда это достояние какие-то люди пытаются принизить и оболгать. Они не могут даже освободиться от патологической злобы, которая их переполняет, а пытаются облить грязью тех, кто своих жизней не жалел за освобождение Болгарии.
Великий день в истории болгарского народа — 3 марта, День Освобождения — кое-кто предлагает считать днём русской оккупации. Попытки подретушировать историю в угоду современной политической конъюнктуре унижают болгарский народ, оскорбляют его национальное достоинство.
В исторической перспективе эти попытки тщетны, поскольку никому не удастся минимизировать значение роли России в освобождении болгар, заменить в памяти народной реальные исторические события различного рода инсинуациями, потому что болгарский народ — древний, мудрый. Он бережно хранит историческую память о своих освободителях — русских воинах и героях-болгарских ополченцах и передаёт эту память из поколения в поколение.
Ежегодно 3 марта мы вместе с болгарским народом отдаём высшие почести всем павшим за освобождение Болгарии от османского ига и вспоминаем подвиги наших предков. Союз друзей Болгарии, российское духовенство и представители общественности города Москвы ежегодно в этот день проводят панихиду и поклонение у памятника героям Плевны в центре нашей столицы.
Многовековая борьба родила своих героев, чьи имена навеки вписаны в историю наших народов. Об этом написаны талантливые научные исследования многих современных болгарских ученых и писателей: Андрея Пантева, Дарины Григоровой, Стефана Цанева, Калины Каневой, Константина Дуфева, Ивана Вылова и многих других. Замечательная болгарская журналистка Велислава Дырева в своих блестящих статьях срывает маски лицемерия со всех, кто называет белое чёрным и кто извращает исторические факты.
Этой статьёй попытаемся защитить честь и достоинство российской дипломатии и государственных деятелей России, которые подвергаются злобным нападкам. При этом будем использовать материалы с привлечением подлинных документов Архива внешней политики Российской Империи при Министерстве иностранных дел РФ, Государственного архива Российской Федерации и многочисленных публикаций российских, болгарских и зарубежных авторов.
Во время своей мисси посла в Константинополе Н.П. Игнатьев, преодолевая интриги турецких и западных политиков, нерешительность и непоследовательность российских царедворцев, сумел оказать решающее влияние на процесс освобождения Болгарии. За заслуги в деле освобождения болгар от иноземного ига имя Игнатьева вписано в топонимию многих городов и сёл воссозданного государства после пятивекового небытия.
Когда отмечалось двадцатипятилетие освобождения Болгарии, граф Н.П. Игнатьев вместе с супругой Екатериной Леонидовной в составе правительственной делегации прибыл в Софию на торжества. Атмосферу его встречи передают свидетельства очевидца:
«Болгарский народ ликовал. Все великие события, известные мировой истории, как бы побледнели по своему значению перед этим дивным часом, когда болгарский народ встречал творца нашего народного идеала в болгарской столице».
Если кому-то из сегодняшних читателей эти слова покажутся недостаточно убедительными, то приведём фрагмент речи корифея болгарской литературы Ивана Вазова, произнесённой им на заседании Славянского благотворительного общества в Софии:
«Через несколько дней наша столица будет иметь честь радостно и триумфально, почти с царскими почестями, приветствовать того самого великого русского человека, великого почитателя болгар, чьи заслуги перед нашим народом сделали его имя известным и почитаемым в самой последней болгарской хате, милым и дорогим каждому болгарскому сердцу. А именно: Его сиятельство графа Игнатьева».
Как вы полагаете, уважаемый читатель, неужели свидетели трагических событий, связанных с освобождением Болгарии, хуже знали о тех российских деятелях, кто искренне содействовал приобретению их свободы, чем некоторые современные писатели и журналисты, в чьих публикациях делается попытка скомпрометировать деятельность Н.П. Игнатьева, изобразить его чуть ли не болгарофобом. Столь несуразные обвинения выдвигаются против человека, который совершенно искренне признавался:
«Сердце моё принадлежит болгарам. И я желаю этому народу процветания».
Совершенно бредовые обвинения вбрасываются в средствах массовой информации в адрес посла Н.П. Игнатьева, будто бы он повинен в гибели Васила Левского.
Возможно, кое-кто из уважаемых читателей может сказать:
«Стоит ли в таком случае реагировать на подобные нелепые выпады?»
К сожалению, приходится реагировать. Во-первых, потому что они тиражируются в болгарской прессе. Во-вторых, при отсутствии исторически выверенных материалов на тему освободительной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в современных болгарских учебниках средней и высшей школы молодое поколение Болгарии лишено достоверной информации на эту тему.
А теперь по существу.
Васил Левский являлся наиболее яркой фигурой в пантеоне болгарских борцов за освобождение. В 2008 году один я имел удовольствие получить от известного болгарского драматурга, поэта и писателя Стефана Цанева его книгу «Болгарские хроники» с многозначительной дарственной надписью: «Чтоб через око истории нам яснее увидеть себя!»
Эта книга, а также исторический роман Константина Дуфева «Обречённость», написанный на богатом документальном материале и вышедший в Варне годом позже, дали мне богатый материал для понимания происходивших событий в Болгарии в канун её Освобождения.
Как известно, на протяжении четырёх лет Левский странствовал по болгарским землям, создавая революционные комитеты и привлекая в них сторонников, клявшихся жертвовать собой и хранить тайну организации.
Его четырёхлетняя миссия в балканских горах и долинах, миссия тяжёлая и суровая, была сопряжена с опасностью — быть схваченным турками или убитым в любой момент мусульманскими фанатиками. Потому что не было никаких гарантий, что среди новых членов организации не появится провокатор или предатель. Эту миссию и эти испытания Левский выдержал с честью.
Но трагическая обречённость самоотверженных усилий Левского проявилась при первых испытаниях действительностью.
Воздвигаемая им с таким трудом и лишениями крепость рухнула в одночасье, когда сопровождавший Левского по южным и центральным болгарским землям Димитр Общий (его подлинное имя нам неизвестно — авт.) был схвачен турками.
Он даже претендовал наряду с Левским на ведущую роль в Тайном революционном комитете. А когда при самовольной попытке ограбить турецкую казну 22 сентября 1872 года он был схвачен и предстал перед судом, то, как досужий болтун в кофейне, начал выдавать всё и всех.
Турки за многие годы борьбы с повстанческими организациями в своих провинциях, раскинувшихся на трех континентах, довольно хорошо освоили методы борьбы с ними. Повсюду у них были свои агенты, доносившие властям о происходящем.
Рассказы болтливого Димитра Общего, дрожавшего за свою шкуру, позволили туркам быстро схватить Левского. Подробно об этих событиях рассказано в книге автора настоящей статьи «Битва за Балканы. В лабиринтах дипломатии», вышедшей в Москве в 2023 году.
Небольшой отряд турецких стражников сопровождал арестованного Левского в Софию, минуя занесённые снегом горные перевалы. И ни один из клявшихся в верности Тайному революционному комитету или группа соратников Левского не предприняли попыток освободить своего руководителя.
До сих пор, пишет С. Цанев, в Болгарии продолжается спор, кто предал Васила Левского. При этом он ссылается на д-ра Парашкева Ив. Стоянова, который в конце XIX века опросил всех членов Ловечского тайного комитета, каждыйуказал на другого…
По словам С. Цанева, у Левского было «невероятное чувство историчности» — он всю корреспонденцию писал в двух экземплярах. Один экземпляр он оставлял себе, другой направлял в Бухарест Любену Каравелову, председателю Болгарского центрального революционного комитета (БЦРК).
История, связанная со вторым экземпляром корреспонденции Левского, напоминает детектив.
Димитр Общий с собачьей угодливостью выдал не только Левского, но и Любена Каравелова как председателя Центрального комитета (БЦРК), находившегося в Бухаресте.
Суд над В. Левским потребовал от румынского правительства, бывшего в вассальной зависимости от Турции, выдать Каравелова. Префект Бухареста вызвал его и предложил куда-нибудь уехать. Каравелов заявил, что выедет в Сербию.
Его жена Наталия Каравелова передала мешок со вторым экземпляром наиболее ценной корреспонденции Левского, адресованной её мужу, в сербское консульство. По её словам, она это сделала «для большей безопасности».
Но мешок был украден и продан (за 2000 грошей) турецкому комиссару в Бухаресте. Он и отправил его в Софию, где проходил чрезвычайный суд над Левским.
О том, что подписанные Левским документы были представлены суду, свидетельствуют судебные протоколы. Об этом же писала венская газета «Neue Freie Presse» от 9 января 1873 года. Председатель суда генерал Али Саиб-паша во время заседания приказал высыпать перед Левским содержимое мешка. Левский не поверил глазам своим. Он потерял дар речи. Али Саиб-паша поручил зачитать некоторые письма члену суда, болгарину хаджи Иванчо хаджи Пенчовичу (ещё один пример предательства и рабской угодливости — авт.) Почему турки привлекли болгарина Пенчовича к участию в суде? Читатели могут подумать, что для перевода. Нет. Не для перевода. По законам Порты все суды в тот период велись только на турецком языке. Власти Османской империи поступили так, как поступают закоренелые убийцы с новичками, чтобы они «кровью» доказали им свою верность. Для Левского это было шоком. Его лицо стало бледным-бледным, как будто вампир выпил всю его кровь до последней капли. Все свидетели, представшие перед судом, которые ещё недавно перед Левским давали клятву целованием Евангелия, кинжала и револьвера, на вопрос судьи: «Знаете его? И кто это?» Как один отвечали: — Знаю его: это Дьякон Левский. И так более пятидесяти, представших перед судом свидетелей. Все до единого выдали его. Левский увидел этих людей в истинном свете. В зале суда они вероломно отрекались от него, утверждая, что были едва знакомы с ним. О том, что при этом чувствовал и переживал Левский, можно только догадываться. Председатель суда, довольный итогами заключительного заседания, подготовил срочное донесение своему руководству. Приведём фрагменты шифртелеграммы, направленной из Софии Али Саиб-пашой 14 января 1873 года великому визирю в Константинополь, текст которой в болгарском переводе опубликовал в названной книге Стефан Цанев:
«Недавно арестованный в Ловече шеф и организатор бунта Васил Дьякон Левский подстрекал подданных султана к вооружённому восстанию против государства, был председателем и побудителем возникших бунтов. Произносимые им речи и распространяемые печатные издания превратились в акции. Установлено, что он убил слугу при нападении на один дом в Ловече, чтобы не быть пойманным властями. На основе закона Султана, это карается смертью. Протокол об этом решении суда направляем почтой. Исполнение приговора зависит от Е.В. Султана». После зверских истязаний Левский был приговорён к казни через повешение. Читаем далее у С. Цанева: «Конечно, Левский был осуждён за революционную деятельность. Но турецким властям было выгодно представить этот случай миру в таком свете, что этой деятельностью занимаются убийцы невинных людей (и при том болгары!)…»
Упомянем также о случае, который автору настоящей статьи рассказала болгарский историк Станка Димитрова, долгие годы возглавлявшая в Варне Музей Возрождения. Она присутствовала на выступлении одного болгарского профессора-историка, который повторял расхожий тезис о вине посла Игнатьева. Ст. Димитрова попросила его сказать, где находится документ, из которого видно, что посол Николай Игнатьев повинен в смертном приговоре Василу Левскому? Профессор ответил, что он читал такую информацию в Фейсбуке и обещал проверить и позвонить ей. Но так и не позвонил.
Примерно такой же «фактологический», а по сути фейковый материал используют и другие авторы. Они руководствуются принципом гитлеровской пропаганды: «чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят». Иногда авторы подобных фальшивок даже ссылаются на некоторые исторические документы.
Очередной подобный пример имел место, когда автор одной из недавних публикации, давая перевод на болгарский язык депеши посла Игнатьева в Санкт-Петербург от 25 января 1873 года № 30, с апломбом додумывает её смысл с откровенной антинаучной, антиисторической интерпретацией. Смысл этой интерпретации в том, будто бы посол в Турции Игнатьев имел отношение к гибели Васила Левского.
Мы проверили соответствующий документ. Шифр его хранения в Архиве внешней политики Российской империи при МИД России следующий:
АВПРИ, ф. Канцелярия МИД, оп. 470, д. 24, л. 202-203, подлинник, франц. яз.
В этой депеше посол сообщает, что состоявшиеся события в Софии никоим образом не увязывались с политикой и деятельностью Российской империи. Другого смысла в ней нет. И в этом суть документа.
Что можно сказать авторам подобных публикаций? В русском языке на этот счёт есть мудрая пословица: «Не зная броду, не суйся в воду».
В самом деле, утверждать, что российский посол в Турции каким-то образом мог быть связанным с судебным процессом против турецкого гражданина, в состоянии только люди, имеющие о дипломатической деятельности вульгарное представление и быть от дипломатии столь же далеко, сколь планета Нептун от Солнца. У посла было право взаимодействовать с властями Турции по вопросам, касающимся только граждан его государства.
Если буйным воображением представить эвентуальные попытки российского посла действовать подобным образом, то незамедлительно, при всех его связях с турецкими властями (хотя у Игнатьева среди них было ещё больше недоброжелателей), его тут же обвинили бы во вмешательстве во внутренние дела Порты. Он был бы объявлен персоной нон грата и немедленно вынужден был бы покинуть страну своей аккредитации.
Но, как известно, последующая деятельность Н.П. Игнатьева на этом посту была ознаменована существенным вкладом в дело обретения свободы болгарским народом и появлением на европейской карте нового государства – Болгарии.
Мне, как и моим коллегам - профессиональным дипломатам, зачастую приходится искать подоплёку тех или иных политических или социальных процессов в том или ином государстве. В этой связи можно предположить, что очередная антирусская кампания в СМИ Болгарии связана с рядом внутренних политических процессов, но и с попытками некоторых лиц отвлечь внимание болгарской общественности от геноцидных явлений вокруг Кубы и на Ближнем Востоке, вина за которые лежит на покровителях или спонсорах этих лиц.
Будем же людьми чести и благородства, достойными памяти графа Н.П. Игнатьева, всех российских и болгарских воинов и борцов за освобождение Болгарии от пятивекового турецкого ига.
В последние годы в болгарской печати появилось множество публикаций, авторы которых с какой-то зоологической злобой пишут о российских и болгарских деятелях, сыгравших историческую роль в Освобождении Болгарии. Многие их имена стали священными для наших братских народов. Не опираясь на исторические документы, сознательно извращая факты, эти публикации сеют ложь и ненависть между болгарами и русскими.
У нас, в России, подобного рода сезонные явления называют «весеннее или осеннее обострение».
Мне довелось многие годы работать в Болгарии в советских и российских дипломатических учреждениях. Имелась возможность по роду службы побывать во многих регионах этой замечательной, с полным правом можно сказать, благословенной земли. Многочисленные встречи с болгарами разных возрастов и социальных групп оставили у меня незабываемые приятные впечатления. При этом я неизменно отмечал дружеские чувства болгарского народа к России и русскому народу, уважение к русской культуре, бережное отношение к бесчисленным памятникам русским воинам, погибшим за освобождение Болгарии.
Эти чувства стали нашим общим достоянием и я считаю, что нашим долгом является передача их будущим поколениям.
Именно поэтому не приходится молчать, когда это достояние какие-то люди пытаются принизить и оболгать. Они не могут даже освободиться от патологической злобы, которая их переполняет, а пытаются облить грязью тех, кто своих жизней не жалел за освобождение Болгарии.
Великий день в истории болгарского народа — 3 марта, День Освобождения — кое-кто предлагает считать днём русской оккупации. Попытки подретушировать историю в угоду современной политической конъюнктуре унижают болгарский народ, оскорбляют его национальное достоинство.
В исторической перспективе эти попытки тщетны, поскольку никому не удастся минимизировать значение роли России в освобождении болгар, заменить в памяти народной реальные исторические события различного рода инсинуациями, потому что болгарский народ — древний, мудрый. Он бережно хранит историческую память о своих освободителях — русских воинах и героях-болгарских ополченцах и передаёт эту память из поколения в поколение.
Ежегодно 3 марта мы вместе с болгарским народом отдаём высшие почести всем павшим за освобождение Болгарии от османского ига и вспоминаем подвиги наших предков. Союз друзей Болгарии, российское духовенство и представители общественности города Москвы ежегодно в этот день проводят панихиду и поклонение у памятника героям Плевны в центре нашей столицы.
Многовековая борьба родила своих героев, чьи имена навеки вписаны в историю наших народов. Об этом написаны талантливые научные исследования многих современных болгарских ученых и писателей: Андрея Пантева, Дарины Григоровой, Стефана Цанева, Калины Каневой, Константина Дуфева, Ивана Вылова и многих других. Замечательная болгарская журналистка Велислава Дырева в своих блестящих статьях срывает маски лицемерия со всех, кто называет белое чёрным и кто извращает исторические факты.
Этой статьёй попытаемся защитить честь и достоинство российской дипломатии и государственных деятелей России, которые подвергаются злобным нападкам. При этом будем использовать материалы с привлечением подлинных документов Архива внешней политики Российской Империи при Министерстве иностранных дел РФ, Государственного архива Российской Федерации и многочисленных публикаций российских, болгарских и зарубежных авторов.
Во время своей мисси посла в Константинополе Н.П. Игнатьев, преодолевая интриги турецких и западных политиков, нерешительность и непоследовательность российских царедворцев, сумел оказать решающее влияние на процесс освобождения Болгарии. За заслуги в деле освобождения болгар от иноземного ига имя Игнатьева вписано в топонимию многих городов и сёл воссозданного государства после пятивекового небытия.
Когда отмечалось двадцатипятилетие освобождения Болгарии, граф Н.П. Игнатьев вместе с супругой Екатериной Леонидовной в составе правительственной делегации прибыл в Софию на торжества. Атмосферу его встречи передают свидетельства очевидца:
«Болгарский народ ликовал. Все великие события, известные мировой истории, как бы побледнели по своему значению перед этим дивным часом, когда болгарский народ встречал творца нашего народного идеала в болгарской столице».
Если кому-то из сегодняшних читателей эти слова покажутся недостаточно убедительными, то приведём фрагмент речи корифея болгарской литературы Ивана Вазова, произнесённой им на заседании Славянского благотворительного общества в Софии:
«Через несколько дней наша столица будет иметь честь радостно и триумфально, почти с царскими почестями, приветствовать того самого великого русского человека, великого почитателя болгар, чьи заслуги перед нашим народом сделали его имя известным и почитаемым в самой последней болгарской хате, милым и дорогим каждому болгарскому сердцу. А именно: Его сиятельство графа Игнатьева».
Как вы полагаете, уважаемый читатель, неужели свидетели трагических событий, связанных с освобождением Болгарии, хуже знали о тех российских деятелях, кто искренне содействовал приобретению их свободы, чем некоторые современные писатели и журналисты, в чьих публикациях делается попытка скомпрометировать деятельность Н.П. Игнатьева, изобразить его чуть ли не болгарофобом. Столь несуразные обвинения выдвигаются против человека, который совершенно искренне признавался:
«Сердце моё принадлежит болгарам. И я желаю этому народу процветания».
Совершенно бредовые обвинения вбрасываются в средствах массовой информации в адрес посла Н.П. Игнатьева, будто бы он повинен в гибели Васила Левского.
Возможно, кое-кто из уважаемых читателей может сказать:
«Стоит ли в таком случае реагировать на подобные нелепые выпады?»
К сожалению, приходится реагировать. Во-первых, потому что они тиражируются в болгарской прессе. Во-вторых, при отсутствии исторически выверенных материалов на тему освободительной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в современных болгарских учебниках средней и высшей школы молодое поколение Болгарии лишено достоверной информации на эту тему.
А теперь по существу.
Васил Левский являлся наиболее яркой фигурой в пантеоне болгарских борцов за освобождение. В 2008 году один я имел удовольствие получить от известного болгарского драматурга, поэта и писателя Стефана Цанева его книгу «Болгарские хроники» с многозначительной дарственной надписью: «Чтоб через око истории нам яснее увидеть себя!»
Эта книга, а также исторический роман Константина Дуфева «Обречённость», написанный на богатом документальном материале и вышедший в Варне годом позже, дали мне богатый материал для понимания происходивших событий в Болгарии в канун её Освобождения.
Как известно, на протяжении четырёх лет Левский странствовал по болгарским землям, создавая революционные комитеты и привлекая в них сторонников, клявшихся жертвовать собой и хранить тайну организации.
Его четырёхлетняя миссия в балканских горах и долинах, миссия тяжёлая и суровая, была сопряжена с опасностью — быть схваченным турками или убитым в любой момент мусульманскими фанатиками. Потому что не было никаких гарантий, что среди новых членов организации не появится провокатор или предатель. Эту миссию и эти испытания Левский выдержал с честью.
Но трагическая обречённость самоотверженных усилий Левского проявилась при первых испытаниях действительностью.
Воздвигаемая им с таким трудом и лишениями крепость рухнула в одночасье, когда сопровождавший Левского по южным и центральным болгарским землям Димитр Общий (его подлинное имя нам неизвестно — авт.) был схвачен турками.
Он даже претендовал наряду с Левским на ведущую роль в Тайном революционном комитете. А когда при самовольной попытке ограбить турецкую казну 22 сентября 1872 года он был схвачен и предстал перед судом, то, как досужий болтун в кофейне, начал выдавать всё и всех.
Турки за многие годы борьбы с повстанческими организациями в своих провинциях, раскинувшихся на трех континентах, довольно хорошо освоили методы борьбы с ними. Повсюду у них были свои агенты, доносившие властям о происходящем.
Рассказы болтливого Димитра Общего, дрожавшего за свою шкуру, позволили туркам быстро схватить Левского. Подробно об этих событиях рассказано в книге автора настоящей статьи «Битва за Балканы. В лабиринтах дипломатии», вышедшей в Москве в 2023 году.
Небольшой отряд турецких стражников сопровождал арестованного Левского в Софию, минуя занесённые снегом горные перевалы. И ни один из клявшихся в верности Тайному революционному комитету или группа соратников Левского не предприняли попыток освободить своего руководителя.
До сих пор, пишет С. Цанев, в Болгарии продолжается спор, кто предал Васила Левского. При этом он ссылается на д-ра Парашкева Ив. Стоянова, который в конце XIX века опросил всех членов Ловечского тайного комитета, каждыйуказал на другого…
По словам С. Цанева, у Левского было «невероятное чувство историчности» — он всю корреспонденцию писал в двух экземплярах. Один экземпляр он оставлял себе, другой направлял в Бухарест Любену Каравелову, председателю Болгарского центрального революционного комитета (БЦРК).
История, связанная со вторым экземпляром корреспонденции Левского, напоминает детектив.
Димитр Общий с собачьей угодливостью выдал не только Левского, но и Любена Каравелова как председателя Центрального комитета (БЦРК), находившегося в Бухаресте.
Суд над В. Левским потребовал от румынского правительства, бывшего в вассальной зависимости от Турции, выдать Каравелова. Префект Бухареста вызвал его и предложил куда-нибудь уехать. Каравелов заявил, что выедет в Сербию.
Его жена Наталия Каравелова передала мешок со вторым экземпляром наиболее ценной корреспонденции Левского, адресованной её мужу, в сербское консульство. По её словам, она это сделала «для большей безопасности».
Но мешок был украден и продан (за 2000 грошей) турецкому комиссару в Бухаресте. Он и отправил его в Софию, где проходил чрезвычайный суд над Левским.
О том, что подписанные Левским документы были представлены суду, свидетельствуют судебные протоколы. Об этом же писала венская газета «Neue Freie Presse» от 9 января 1873 года. Председатель суда генерал Али Саиб-паша во время заседания приказал высыпать перед Левским содержимое мешка. Левский не поверил глазам своим. Он потерял дар речи. Али Саиб-паша поручил зачитать некоторые письма члену суда, болгарину хаджи Иванчо хаджи Пенчовичу (ещё один пример предательства и рабской угодливости — авт.) Почему турки привлекли болгарина Пенчовича к участию в суде? Читатели могут подумать, что для перевода. Нет. Не для перевода. По законам Порты все суды в тот период велись только на турецком языке. Власти Османской империи поступили так, как поступают закоренелые убийцы с новичками, чтобы они «кровью» доказали им свою верность. Для Левского это было шоком. Его лицо стало бледным-бледным, как будто вампир выпил всю его кровь до последней капли. Все свидетели, представшие перед судом, которые ещё недавно перед Левским давали клятву целованием Евангелия, кинжала и револьвера, на вопрос судьи: «Знаете его? И кто это?» Как один отвечали: — Знаю его: это Дьякон Левский. И так более пятидесяти, представших перед судом свидетелей. Все до единого выдали его. Левский увидел этих людей в истинном свете. В зале суда они вероломно отрекались от него, утверждая, что были едва знакомы с ним. О том, что при этом чувствовал и переживал Левский, можно только догадываться. Председатель суда, довольный итогами заключительного заседания, подготовил срочное донесение своему руководству. Приведём фрагменты шифртелеграммы, направленной из Софии Али Саиб-пашой 14 января 1873 года великому визирю в Константинополь, текст которой в болгарском переводе опубликовал в названной книге Стефан Цанев:
«Недавно арестованный в Ловече шеф и организатор бунта Васил Дьякон Левский подстрекал подданных султана к вооружённому восстанию против государства, был председателем и побудителем возникших бунтов. Произносимые им речи и распространяемые печатные издания превратились в акции. Установлено, что он убил слугу при нападении на один дом в Ловече, чтобы не быть пойманным властями. На основе закона Султана, это карается смертью. Протокол об этом решении суда направляем почтой. Исполнение приговора зависит от Е.В. Султана». После зверских истязаний Левский был приговорён к казни через повешение. Читаем далее у С. Цанева: «Конечно, Левский был осуждён за революционную деятельность. Но турецким властям было выгодно представить этот случай миру в таком свете, что этой деятельностью занимаются убийцы невинных людей (и при том болгары!)…»
Упомянем также о случае, который автору настоящей статьи рассказала болгарский историк Станка Димитрова, долгие годы возглавлявшая в Варне Музей Возрождения. Она присутствовала на выступлении одного болгарского профессора-историка, который повторял расхожий тезис о вине посла Игнатьева. Ст. Димитрова попросила его сказать, где находится документ, из которого видно, что посол Николай Игнатьев повинен в смертном приговоре Василу Левскому? Профессор ответил, что он читал такую информацию в Фейсбуке и обещал проверить и позвонить ей. Но так и не позвонил.
Примерно такой же «фактологический», а по сути фейковый материал используют и другие авторы. Они руководствуются принципом гитлеровской пропаганды: «чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят». Иногда авторы подобных фальшивок даже ссылаются на некоторые исторические документы.
Очередной подобный пример имел место, когда автор одной из недавних публикации, давая перевод на болгарский язык депеши посла Игнатьева в Санкт-Петербург от 25 января 1873 года № 30, с апломбом додумывает её смысл с откровенной антинаучной, антиисторической интерпретацией. Смысл этой интерпретации в том, будто бы посол в Турции Игнатьев имел отношение к гибели Васила Левского.
Мы проверили соответствующий документ. Шифр его хранения в Архиве внешней политики Российской империи при МИД России следующий:
АВПРИ, ф. Канцелярия МИД, оп. 470, д. 24, л. 202-203, подлинник, франц. яз.
В этой депеше посол сообщает, что состоявшиеся события в Софии никоим образом не увязывались с политикой и деятельностью Российской империи. Другого смысла в ней нет. И в этом суть документа.
Что можно сказать авторам подобных публикаций? В русском языке на этот счёт есть мудрая пословица: «Не зная броду, не суйся в воду».
В самом деле, утверждать, что российский посол в Турции каким-то образом мог быть связанным с судебным процессом против турецкого гражданина, в состоянии только люди, имеющие о дипломатической деятельности вульгарное представление и быть от дипломатии столь же далеко, сколь планета Нептун от Солнца. У посла было право взаимодействовать с властями Турции по вопросам, касающимся только граждан его государства.
Если буйным воображением представить эвентуальные попытки российского посла действовать подобным образом, то незамедлительно, при всех его связях с турецкими властями (хотя у Игнатьева среди них было ещё больше недоброжелателей), его тут же обвинили бы во вмешательстве во внутренние дела Порты. Он был бы объявлен персоной нон грата и немедленно вынужден был бы покинуть страну своей аккредитации.
Но, как известно, последующая деятельность Н.П. Игнатьева на этом посту была ознаменована существенным вкладом в дело обретения свободы болгарским народом и появлением на европейской карте нового государства – Болгарии.
Мне, как и моим коллегам - профессиональным дипломатам, зачастую приходится искать подоплёку тех или иных политических или социальных процессов в том или ином государстве. В этой связи можно предположить, что очередная антирусская кампания в СМИ Болгарии связана с рядом внутренних политических процессов, но и с попытками некоторых лиц отвлечь внимание болгарской общественности от геноцидных явлений вокруг Кубы и на Ближнем Востоке, вина за которые лежит на покровителях или спонсорах этих лиц.
Будем же людьми чести и благородства, достойными памяти графа Н.П. Игнатьева, всех российских и болгарских воинов и борцов за освобождение Болгарии от пятивекового турецкого ига.